]][][ литературный форум

.....лестница в подвал. (ЕЛетов)


Рекомендуемый автор :

>> почитать ещё этого автора (стихи и проза на его странице)...




Рекомендованные мною авторы...(ссылка).





                                

    Так мне кажется... ) Настасья Князева *) рассказы

    avatar
    Admin

    Работа/Хоббирадиотехник

    Сообщение автор Neformal в 3rd Август 2012, 04:14



    Так мне кажется...

    Папа не любит маму. Так мне кажется. Смотрю я на них, а они грустные такие, понурые…
    И воспоминаний-то у них общих нет, и желаний совместных, и планов тоже нет. Только я у них есть – как напоминание того, какими они были и какими стали. Такое вот невеселое из меня вышло напоминание для папы и мамы. Так мне кажется…
    А что, если все не так!? И вовсе они не грустные, а просто сдержанные и уставшие малость, да еще и здоровье подводит: моторчик борохлит, давление прыгает, виски стучат, суставы разбухают, псориаз чашуйками осыпается… Попробуй тут не загрусти?!
    Нарезали капусту для засола. Много-много капусты. Мамочка милая моя, это ж нам надо лет 130 прожить, чтобы съесть столько. Но маму не остановить. Ладно, будем уничтожать запас сей ценный. Может, торжество какое случится или событие, так будет повод с гостями разделить наше капустное богатство.
    Папа наводит рассол и с видом знатока рассказывает, как правильно этот самый рассол наводить. Очки у него сползли на кончик носа, и он смотрит из-под них своими большими  глазами размытого карего цвета и иногда запрокидывает голову, чтобы установить очки на место переносицы. А мое дело маленькое – я тру морковь. И положительно киваю отцу, что мол согласна я :правильный рассол получится, правильный… Ну не вдохновляет меня капуста! Почему-то.
    Скоро зима.
    Раз-два-три! И наступила. Снег каждый день засыпал нас огромными хлопьями, а горожане щурились и жадно дышали парящими снежинками, разбивали их на лету, топтали при падении, и катали в плотные снежки в, а снежки бросали друг в друга, и взрослые радовались этому даже больше, чем дети.
    Новый год справили весело. Друзья звали в теплые страны смотаться, но у меня в нужный момент загранника не оказалось. Упс…бывает. Но все равно каникулы новогодние оказались душевными и насыщенными. Каждый день запомнился чем-то приятным: то поход, то встреча, то визит, то домашний ужин в кругу близких и родных.
    В декабре отец заболел, а в марте умер. Это было так неожиданно. Поверить просто невозможно.
    Невозможно поверить именно в необратимость этого. Горе понять нельзя. Нельзя убедить плачущего от горя человека, что жизнь такова, что теряя близких, надо помнить, что они всегда будут в наших сердцах…Слова, здравый смысл и горе – это чуждые друг другу понятия. Собрать их воедино – это непросто. Да и легче ведь не становится.
    Мама постарела за несколько дней. Я повзрослела в миг.
    Спустя месяцы, я разбирала старые вещи и наткнулась на очки отца. Они мне напомнили тот вечер, когда мы втроем возились с капустой. Я вспомнила его глаза из-под очков, его движения, его голос, ну и запах рассола. А я ведь совсем не запомнила его рецепт, который он так увлеченно излагал, потому что в тот момент капуста меня не вдохновляла…
    Мы все друг другу что-то или кого-то напоминаем. Так мне кажется…Я и сейчас остаюсь для мамы напоминанием, но уже напоминанием того, что отца с нами нет. Мама мне будет напоминать то же самое, а любая квашеная капуста всегда останется для меня ассоциацией того самого вечера и того, что я его не слушала…
    Вот так наша ячейка общества разъячеилась.
    Но небо над головой светлое, а воздух свежий осенний и прохладный дует на нас и аккуратно теребит наши волосы и позитивные мысли под ними.
    Мама позвонила мне и попросила помочь ей с походом на рынок: надо купить капусту. На этот раз я все-таки уговорила ее взять на несколько килограммов меньше.


    Последний раз редактировалось: Neformal (28th Сентябрь 2016, 19:44), всего редактировалось 4 раз(а) (Обоснование : описание темы)
    avatar
    Admin

    Работа/Хоббирадиотехник

    Сообщение автор Neformal в 3rd Август 2012, 04:15

    Дед Мороз из девятой квартиры

    Я перешагнул порог квартиры, в которой прошло мое детство, в которой я повзрослел и вырос, в которой прожил двадцать четыре года от моего рождения и в которую вернулся спустя почти семь лет. Нет, я не уезжал из города, просто еще до моей свадьбы я переехал в квартиру жены, где мы жили вместе с ее родителями. Семейная жизнь - все бегом, бегом. Работа, карьера, бизнес. Дела, поездки, встречи и снова дела… В родном доме я бывал нечасто. И вот я снова здесь… С тех давних пор в квартире, конечно, многое изменилось, но что-то из предметов осталось, а значит, и сохранило частицы и звуки той жизни – мои воспоминания тех дней. Я помню, как ходил по этим комнатам взад и вперед, как болел ангиной, слушал радиоприемник, мыл голову, грыз сладкие сухари с изюмом, крошки стряхивал птицам, брил первую мою рыжеватую щетину, которая представляла собой несколько торчащих в разные стороны почти жестких волосинок. А еще я помню, как бежал на кухню, учуяв пряный запах жареной картошки со специями, и дежурил возле плиты, пока мой дед колдовал над сковородой, подсыпая в нее то черный душистый перец, то сушеный укроп, а то просто помешивая золотистую ароматную соломку. Эх! Это была самая лучшая картошка в моей жизни, и после – я никогда не пробовал вкуснее… Мы жили в этой квартире вчетвером: я, мои родители и родитель моего отца – мой дед Михаил Семенович – Дед Мороз из девятой квартиры. Так его звали все соседи, знакомые люди и знакомые знакомых – все те, кто приглашал Михаила Семеновича в роли Деда Мороза в период затяжных новогодних праздников для того, чтобы порадовать своих детей, внуков или племянников. Дед каждый год с декабря по январь подрабатывал таким образом.
    Очень часто нам звонили в дверь и спрашивали: « А Дед Мороз из девятой квартиры дома?», « А Дед Мороз здесь живет?», «А Дед Мороз из девятой квартиры - это вы?» - спрашивали у моего отца, когда он открывал дверь. Услышав звонок в дверь, я выбегал в коридор навстречу звонящим и с любопытством разглядывал их до тех пор, пока кто-нибудь из домашних не прогонял меня со словами: «Сашка, а ну, исчезни».
    Когда все маленькие мальчики и девочки ждали подарков от Дедушки Мороза, я уже в мои три-четыре года от роду в Деда Мороза не верил. И как мне было в него поверить, если это мой дед – Михаил Семенович, который живет со мной в одной квартире, надевает бороду и красную шубу, прикуривает сигарету и говорит: «Так, Сашка, сегодня мне по Москве придется покататься. Четыре квартиры надо обойти, песни попеть, стихи послушать, ну и денежки получить, конечно! А был бы ты девчонкой, я бы тебя с собой брал. Дед Мороз и Снегурочка! Отлично было бы! Ну, а так - я сам по себе хожу, без Снегурочки. Говорю детишкам, что внучка моя дома меня ждет».
    Я рос с четким осознанием того, что Деда Мороза не существует, а как-то раз в детском саду перед утренником я посмеялся над детьми, которые рассказывали, что им Дед Мороз ночью принес подарки и положил их под елку. Я кривлялся и смеялся над ними. В итоге девочки расплакались, а мальчики прогнали меня прочь. А я напоследок обозвал их дураками. Воспитательница отругала меня и поставила в угол, где я простоял долго-долго. Когда за мной пришла мама, воспитательница отвела маму в сторону, нажаловалась на мое скверное поведение и потребовала обратить внимание на мои выходки и принять меры.
    Дома мне, конечно, влетело. Я ревел у себя в комнате и злился на весь несправедливый мир и на деда, но не на Мороза, а на моего – Михаила Семеновича.
    Это я сейчас понимаю, что тогда мне тоже хотелось этого праздника с восторженными от волшебства глазами, хотелось этой веры в сказочного бородача с волшебным посохом и с мешком подарков за спиной. Я тоже хотел прислушиваться, выглядывать в окно и ждать звука приближающихся колокольчиков на волшебных санях, запряженных быстроногими оленями. Тогда в пять лет я не мог все это объяснить словами, и это сейчас я понимаю, что слезы лились именно потому, что у меня забрали сказку всех детей – сказку про Деда Мороза.
    На следующий день дед пришел домой с детскими лыжами – новенькими, красивыми и блестящими. Я был так разочарован, когда узнал, что это для какого-то мальчика, которого дед завтра поедет поздравлять. А так как родители мальчика боялись, что сын найдет подарок раньше, чем нужно, пришлось отдать их Михаилу Семеновичу, чтобы он приехал с лыжами в назначенный час.
    Я был расстроен. Я ходил мимо этих лыж, громко сопел ноздрями, но от этого лыжи моими не становились, а оставались чужими и неприкосновенными. Когда все уснули, я пробрался в коридор, вскрыл упаковку с лыжами и изуродовал подарок для неизвестного мальчика. Я сломал лыжи. После проделанного я просидел в коридоре минут пятнадцать, а потом все-таки смалодушничал и расплакался. На шум вышел отец, увидел плачущего меня с раздолбанными лыжами в руках и оторопел…
    - Сашка, ты что… ты что натворил?..
    - Это не я… я просто хотел посмотреть, - промямлил я и зарыдал во весь голос.
    Мне влетело. Был скандал. Купить точно такие же лыжи деду не удалось, оббежав с утра несколько магазинов, он взял те, которые оказались в наличии. Ко всеобщему облегчению, смягчить гнев родителей мальчика моему деду все-таки удалось. Сумел он убедить людей в том, что взрослые лыжи для их сына - шестилетнего мальчика - это совсем неплохо – это ж на вырост!
    Кстати сказать, сломанные лыжи все-таки достались мне, и в ту зиму я ходил в них по квартире и по улице! Я с восторгом выносил их на прогулку, гордо хвастаясь перед мальчишками. Из-за царапин товарный вид лыж был несколько потерян, но трещины и надломы, которые я саморучно нанес, мой отец надежно заклеил, и счастью моему той зимой не было предела.
    Последующие годы дед продолжал свой дедоморозовский промысел.
    Деньги, конечно, от этого были символические, но нам в те времена очень нужные. Иногда добрые люди расплачивались продовольственным набором – бутылкой водки и кольцом колбасы. Дед говорил: «Не могу ж я людей обидеть. Беру и благодарю». Придя домой, он с удовольствием опрокидовал несколько стопок. Мой отец злился, он терпеть не мог пьяных людей.

    Я повзрослел и перестал обижаться на деда за украденную у меня детскую сказку. И потом через несколько лет зимами я не раз принимал в коридоре его нетрезвого в том же неизменном костюме с той же белой бородой, съехавшей на затылок. Я помогал ему разуться, вешал красную плюшевую шубу на плечики, отводил деда в его комнату, а он, все еще находясь в образе, зычным голосом исполнял : « Метель ей пела песенку, спи, елочка, бай-бай. Мороз снежком укутывал, смотри не замерзай!..»

    Я прохаживаюсь по комнате, смотрю в окно и не узнаю картину по ту сторону стекла. Мне в окно заглядывают новые высотки, новые магазинчики, новые проворные автомобили проезжают мимо. Модные подростки в широкой просторной одежде, оседлав низкие велосипеды, выделывают сложные трюки: прыжки и повороты…Отважно так… Вот к подъезду подъехала машина, из нее вышли незнакомые люди и зашли в подъезд. Через несколько секунд уже совсем другие люди вышли из нашего подъезда и поспешили куда-то по своим делам. Как давно я не был внимателен к этим местам. Я не узнаю вид из окна, а он не узнает меня. Но ничего - познакомимся заново, все вспомним и все поймем, расскажем новости и улыбнемся друг другу, как родные.

    Последние года два дед совсем не вставал с постели, он был парализован и почти никого не узнавал. Почему-то запомнился один вечер, когда я заехал его проведать. Сиделка, нанятая для ухода за дедом, угощала меня чаем, а я держал деда за сухую слабую руку, разговаривал с ним, а сам поражался тому, как победоносно запах болезни захватил эти стены... Деда не стало спустя четыре дня после того вечера.
    Он был в моей жизни большим человеком – значительным и, наверное, главным. Я только сейчас осознал это. Я безмерно благодарен ему за то, что он достойно поддержал мою мать и, как сумел, заменил мне отца, когда тот ушел от нас в другую семью. Дед, конечно, любил своего сына, но в тех обстоятельствах принял нашу сторону. Отец по своей натуре - осторожный интеллигентный человек, оступился раз, ну, бывает. Но, к сожалению, потом продолжил оступаться и заврался – на протяжении трех лет он вел двойную семейную жизнь. Он регулярно ездил в командировки по работе, так однажды и нашел свою новую жену, а со временем завел еще одного ребенка. Часто срывался в Екатеринбург, а почему - никто не мог понять, пока он во всем не сознался моей матери, потому что наконец-то принял решение уйти от нас. После его ухода мы с ним виделись два раза: он приезжал на мое десятилетие и второй раз – на мое пятнадцатилетие. А потом были редкие взаимные звонки по праздникам, а после между нами и вовсе воцарилось молчание – общение сошло на нет. Так бывает. Мама очень переживала из-за того, что отец нас бросил, тосковала по нему, даже винила себя в его уходе. Я помню, как однажды она вышла из комнаты заплаканная и направилась в ванную, дед встал, взял ее за руку и отвел на кухню. Я за ними на пальцах подкрался к кухне и услышал, как он говорил маме: «Ты не плачь и не таи на него злобу. Я его, интеллигентика хренова, не оправдываю, но ушел и ушел. И пусть счастлив будет, паскуда. Значит, в том его выбор и судьба. А ты красивая и еще молодая, мужика хорошего встретишь. Это я тебе точно говорю. Ты главное духом не падай. Духом упадешь – себя уронишь. А пацана нашего поднимем вместе, не сомневайся, не бойся. Я вас в обиду не дам. А встретится достойный человек, приму его и благословлю тебя, как родную». Мама молчала и легонько всхлипывала. Чтобы меня не поймали под дверью, я убежал обратно в комнату, забрался с ногами на диван, наморщил лоб и задумался о нашей будущей жизни, впившись взглядом в экран телевизора.
    Мама держалась стойко, как оловянный солдатик, не падала духом по совету деда. А если она и плакала, то тщательно скрывалась от наших с дедом глаз. Она частенько водила меня в музеи, в цирк, в кино. Они с дедом записали меня на плавание, решив, что это поможет сформироваться моему организму крепким и закаленным, и водили по очереди на тренировки.
    Спустя некоторое время в маминой жизни действительно появился мужчина. Сорокалетний добрый и несколько раздобревший холостяк Аркадий Петрович из Питера. В Москву он приехал в командировку - по работе. Знакомый нам эпизод. Мама вела себя весьма настороженно по отношению к этому командировочному по причине примера из личного опыта, пока не удостоверилась, что он действительно холостяк, что он не скрывает жену и ребенка, а в своем родном городе он живет со своей мамой, и что на счет моей матери намерения у него серьезные. Аркадий Петрович часто приезжал в Москву, ухаживал за мамой аккуратно, даже робко. Однажды мама пригласила его в гости, представила его нам с дедом как своего знакомого, который в Москве проездом. Аркадий Петрович принес торт, цветы и плюшевого медведя для ребенка, то есть для меня. Мы с дедом хихикали как злорадные девчонки и над тортом, и над цветами, и особенно над физиономией Аркадия после того, как он, ища глазами маленького ребенка, сказал: «Медвежонок для мальчика!», а я, крупный одиннадцатилетний пацан, принял лохматого медведя, давясь от смеха. Весь вечер Аркадий жутко стеснялся и краснел, но все-таки показался мне и деду искренним, хотя и немного забавным человеком. К счастью, у Аркадия Петровича с мамой все сложилось хорошо. Сейчас они живут в Санкт-Петербурге, гуляют по Набережной реки Мойки, Фонтанки и по Летнему саду. Я рад за них и спокоен.
    Время , время, самый хладнокровный и умелый игрок. Как мы торопимся и то, и это успеть, и главное не забыть, и важное не упустить. А оно, время, повторяет простые заветные слова тик-так, тик-так, тик-так, и мы боимся перестать слышать это тиканье.

    Раздался звонок. Приехало мое семейство – жена и сын. Ожидая их здесь и прохаживаясь по комнате, я даже не заметил, как на время утонул в воспоминаниях, а звонок в дверь в миг осушил море мыслей и нарушил просмотр картинок моего прошлого, которые я перелистывал и раскладывал по порядку.
    Через несколько дней после похорон деда мы поехали вместе с мамой и Аркадием в Питер - погостить у них. Потом вернулись в Москву и зашагали по знакомым дорогам привычными для нас маршрутами жизни.
    Я вот думаю, сейчас я взрослый мужчина со своей семьей, у меня есть деньги, я могу позволить себе путешествия за границу несколько раз в год, могу делать жене хорошие дорогие подарки, могу отправить маму на лечение в санаторий, могу многое, как мне кажется… Но почему же, оказавшись в этой квартире, мне хочется забраться с ногами на диван, наморщить лоб, уставиться в черно-белый экран телевизора… и еще хочется порадоваться лыжам…пусть исцарапанным, пусть купленным не для меня.
    Я занимался оформлением квартиры. Дед написал завещание на мое имя, и я носился по инстанциям, собирая разные бумаги, печати и подписи.
    Близился Новый год. Предпраздничная суета заставляет нас бегать по всему городу в поисках чего-то такого этакого, что на самом-то деле продается в магазине через дорогу. Все это знают, но продолжают нарезать километры, сгребая содержимое магазинных полок.
    Моему сыну скоро исполнится пять лет. Нынешнее поколение детей настолько опережает мое поколение пятилетних, что порой волосы на голове встают дыбом. Жвачка, которую жевали мы, была мятная или клубничная в простой обертке, а у них сегодня жвачка с наклейками, с татушками, с игрушками… и их это особенно не удивляет. Запросы у сегодняшних детей возросли значительно и это, конечно, закономерно. И мы - родители подчиняемся этой закономерности, этой действительности. На смену нашим белочкам и зайчикам пришли телепузики и смешарики, героического дядю Степу заменил прыгучий человек-паук. Но утренники в детском саду до сих пор существуют. И вот я утром отвожу своего сына в детский сад, а он по дороге рассказывает мне о том, какой интересный у них через неделю намечается праздник, как они готовятся к нему, как разучивают песенки, как репетируют.
    - Знаешь, пап, на нашем утреннике будет Дед Мороз! – говорит мне сын.
    - Да?! Думаю, он вам привезет подарки!
    После небольшой паузы я вдруг слышу:
    - Пап, а я знаю, что он не настоящий… - шепотом, как будто открыв мне важную тайну, сказал Димка
    - Дим, с чего ты взял? – удивился я ходу событий.
    - А мы с пацанами подслушали, как воспитательница рассказывала другой воспитательнице, что родители сдали деньги, и что из фирмы Деда Мороза заказали, а он к нам не придет.
    - Как не придет? – не на то отреагировал я…
    - Да там в этой фирме что-то уже всех заказали, ну понимаешь, кончились они там – деды Морозы эти… Придется кого-то срочно искать, чтобы оделся Дедом Морозом и пришел к нам. Понимаешь, пап, не настоящий он! – эмоционально и путано объяснил мне сын.
    Я растерялся. Что сказать. У меня ведь в детстве такой проблемы не было. Я-то сразу знал…А он-то все-таки верил, а сейчас выходит, что от меня зависит – продлить его сказку или нет. Что говорить-то… Я почему-то испугался на несколько секунд…но диалог этот нельзя было не продолжить.
    - Дим, ну ты же тоже пойми! – начал я. – Представь себе - Новый год – столько людей отмечают праздник, столько детей ждут подарков от Деда Мороза. А ему-то, Деду Морозу, как быть?
    - Как быть? – повторил сын с моей интонацией.
    - Он ведь один. Единственный! – нашелся я. - А поздравить ведь надо каждого. Так вот, он договаривается со своими друзьями, помощниками, которых у него очень много, чтобы они помогли ему, подменили его в тех местах, куда он - Дед Мороз приехать не успеет. А очень важно никого и ничего не забыть. Ну, он заранее маршруты себе разрабатывает, карту рисует, планирует все… Ну, он очень-очень занятой, понимаешь?
    - Пап, как ты занятой?
    - Нет, Дима, он еще более занятой… Поэтому у него очень много помощников по всему миру. Во всех городах! – для важности и убедительности я сделал жест указательным пальцем.
    - Пап, то есть Дед Мороз бизнесмен?– вдумчиво спросил Димка.
    - Ну…можно сказать – да.
    - Пап, папа, пап…
    - Ну, что?
    - Значит, он у нас в саду предупредил всех, что к нам он не успеет, и вместо него помощник придет?
    - Да, правильно!
    Дима заулыбался. И всю дорогу сидел задумчивый и спокойный. А когда я его подвел к дверям группы, он вместо привычного поцелуя обхватил мою руку и с пониманием дела сказал серьезно: «Пап, ты давай беги, ты ж у меня тоже бизнесмен, а помощников у тебя меньше, чем у него…»
    Я засмеялся, но вовремя сделал важное и благодарное лицо, кивнув Димке.
    Я сел в машину. Меня переполняла ребяческая взрывная радость! Да ведь я сам, черт побери, только что чуть не поверил в Деда Мороза!
    Спустя несколько минут я мчался по дороге, напевая: «В лесу родилась елочка, в лесу она росла…!», и настроение у меня было отличное.
    avatar
    Admin

    Работа/Хоббирадиотехник

    Сообщение автор Neformal в 3rd Август 2012, 04:16

    Трусость и подлость

    1.

    Трусость и подлость не были основными чертами его характера. Даже можно сказать, что эти качества были и вовсе чужды его скромной и по природе тихой натуре.
    Разрешите вам представить Константина – молодого и все еще холостого человека тридцати шести лет. Работает, между прочим, на почте.
    Этим промозглым и серым ноябрьским днем, когда деревья смотрели в небо своими прозрачными ветвями, а лужи мигали горожанам слоем желтых листьев, Константин, имея очень серьезный повод (о нем мы поговорим позже) , вышел из дома с твердым намерением - купить себе хорошие теплые ботики… Тем более что летние туфли уже не спасали Костика от сильного осеннего ветра и сырости, а здоровье ему надо было беречь, потому как на службе он слыл незаменимым работником и его отсутствие могло бы подорвать ход трудового процесса и посеять панику в рядах сотрудниц почтового отделения номер четырнадцать.
    Под это дело Константин взял на работе отгул. Магазин выбрал заранее. Поездка предстояла неблизкая, полуторачасовая и с пересадками. Нужные автобусы он тоже узнал предварительно. Конечно, при такой подготовке успех задуманного был более чем вероятен.
    Во время поездки Константин постоянно думал о своих будущих ботинках. Он уже знал, какими они будут… Каким будет цвет, текстура кожи, толщина подошвы, мех, шнурки, и еще знал, что обязательно будет молния сбоку… Иногда он переключал свое внимание на обувь прохожих или пассажиров, сидящих рядом с ним. В ту, что ему была симпатична, он всматривался внимательно, даже с некоторой ревностью, а на ту, которая ему совсем не нравилась, смотрел вскользь и даже с брезгливостью.
    Наконец-то он добрался до магазина, распахнул дверь, вошел. Его обдала волна запаха новой обуви и шума покупательской суеты. Константин шагал меж рядами обувных полок, дотошно перебирая экземпляры и оценивая их на свой строгий вкус. Ряды все не кончались. Костя наморщился: «Зачем? Зачем тут это бесчисленное количество никчемной обуви? Они прячут мои долгожданные ботинки. Ведь есть угроза, что из-за ненужных я не найду те, за которыми пришел …»
    Спустя полчаса на одной из полок показалось то, что искалось. Костя взял их в руки и выдохнул: «Они». Цена оказалась выше, чем он планировал потратить. «Хорошо, что взял про запас дополнительных денег… Все предусмотрел…», - Константин явно был горд собой…
    Захотелось примерить, Костя начал озираться по сторонам в поисках кого-нибудь, кто поможет найти нужный размер. Рука трепетала. Костя довольно сопел. Наконец-то на горизонте появился продавец-консультант:
    - Я могу вам что-то подсказать?
    - Хочу примерить. Такие же точно, но размером сорок три.
    - Присядьте пока вон там, сейчас я достану коробку с вашим размером и принесу, - вежливо предложил приятный женский голос консультанта и растворился. Прошло минут семь, а то и десять, когда девушка с приятным голосом появилась в поле видения, неся в руках большую коробку и разговаривая на ходу с коллегами. «Нерасторопные они какие здесь. Покопаться и достать коробку из-под полки, которая находится в десяти шагах от меня… Ну, я сам мог бы сделать это быстрее», - заметил Костя. Поворчать-то он, конечно, любил, но только сам с собой. А когда коробка оказалась перед ним, он без всяких слов и претензий принял ее.
    Костя достал правый ботинок и начал примерять, а сам все думал: «Ну, точно такие, как я представлял… и кожа мягкая, и носок аккуратный да закругленный, линии плавные, и мех такой, как я люблю, подкрученный слегка, не слишком толстый, но густой…»
    Ботинок пришелся впору, можно сказать, сел идеально. При необходимости можно было пододеть еще один носок. Костя сделал несколько пружинных движений стопой, потоптался на месте и подошел ближе к зеркалу. Девушка-консультант засеменила за покупателем в одном ботинке и начала:
    - Ну, что, сидит отлично, прямо по ноге. Фасон вам идет.
    «А то я сам не вижу», - ухмыльнулся про себя Костик.
    - Есть еще такие в коричневом цвете, но черные – это классика…
    - Коричневых не надо, - торопливо отрекся Костя.
    - Мужчина, тогда давайте второй ботинок примерим…
    Хотя Костя уже успел разозлиться на продавщицу за то, что она мешала ему наслаждаться достигнутой целью и скорым принятием самостоятельного решения, но тем не менее послушно побрел одевать пару из коробки.
    С левым ботинком картина была иная… Нога в него влезла с большим трудом, пальцы подогнулись и наложились друг на друга. Костя толкал стопу вперед-назад, как будто благодаря этому должно было обнаружиться свободное место, что позволило бы пальцам распрямиться.
    - Немного туговато? – заботливо отреагировала внимательная девушка-консультант.
    Костя молчал. Он был растерян, а подлый ботинок диктовал ноге: «Туго, туго, туго!»
    Продавщица не унималась:
    - Знаете, если туговато, то не забывайте, что кожа натуральная, а это значит, что на размер точно растянутся. Тем более что еще мех уляжется. Лучше брать потеснее… - она не успела договорить, как Костя, вспотевший от пережитого волнения, выкрикнул:
    - А если у меня не получится?!
    - Что не получится? – не поняла продавщица.
    - Разносить…
    - Ах, это! Ну, как же не получится. А же вам говорю: и кожа, и мех – все натуральное, все разойдется. Можете, конечно, померить на размер больше… Но…
    - Что но?
    - Ботинки, которые большеваты, форму теряют быстрее, носок кверху загибается, смотрятся они на ноге хуже. Вы примерьте, - она продолжала что-то еще говорить, но Костя уже ее не слушал, потому что он услышал главное – «ботинки, которые большеваты, смотрятся хуже». А ему надо было, чтобы они смотрелись…чтобы ой, как смотрелись! На загляденье. От этого, можно сказать, зависело его личное счастье. Но сорок четвертый размер померить все-таки надо было.
    На этот раз коробку достали быстрее. Костя надел ботинки, потоптался на месте, а потом прошелся к зеркалу.
    Предсказания продавщицы сбылись – ботики сорок четвертого размера смотрелись действительно хуже. Правый был откровенно велик, а вот в левом было свободно и комфортно… Костик почувствовал себя словно пряничный человечек, погруженный в молоко, – чуть пошевелись и расползешься на части…
    Забавно, конечно, что человек так переживает из-за ботинок. Даже смешно! Ведь можно просто пойти в другой магазин, найти то, что хочется... Но, видимо, это все не про Константина. Почему? Да потому, что чужая душа - потемки. Кто его знает, что там у него на уме.
    - Ну, что вы решили? А то, может, другие варианты примерим? У нас ассортимент большой, есть что выбрать…
    «Так, необходимо успокоиться… Еще эта тут со своим большим ассортиментом не понимает, что я уже все выбрал. Я приехал за ботинками и куплю их сегодня. Черт подери, но как же левый впился в пальцы! Как жмет сильно …»
    Продавщица, выполняя свою работу, вслед за словами принесла несколько, как ей казалось, идентичных вариантов. Костя отпрыгнул в сторону.
    - Мужчина, что вы так волнуетесь. Я же вас не заставляю их покупать, просто примерьте.
    - Вы мне лучше еще раз скажите про мех и про кожу…- взмолился Костя.
    - Что про мех и про кожу?
    - Ну, вы сказали, что растянутся они, потому что все натуральное…
    - А, это… Ну, это общеизвестный факт. На размер точно разойдутся.
    - Значит, их беру. Размером сорок три, – Костя ткнул пальцем в те ботинки, которые примерял первыми. После этих слов от сердца у него отлегло…
    Девушка-консультант передала Костю в руки девушки-кассира, а та, в свою очередь, скомандовала звонким голосом:
    - С вас три тысячи шестьсот рублей.
    «Из бюджета вышел прилично...», - возвращение к реальности неприятно кольнуло Костика, но отступать он не стал.
    - Спасибо за покупку, приходите к нам еще! – на автомате выдала девушка и фразу, и улыбку. Но Костю тронуло такое внимательное обслуживание. Приятные слова он принял на свой счет, разулыбался и ответил:
    - Приду, непременно приду в ваш магазин.
    Дорога домой показалась ему быстрой и совсем неутомительной. Сидя в автобусе, он потряхивал коробку, а ботинки в ответ отзывались глухими ударами: тук-тук, тук-тук. Костя был доволен поездкой. Улыбка на его лице держалась до тех пор, пока он не оказался в своей постели и не заснул крепким сном здорового человека.


    2.


    Утром следующего дня в окно постучались легкие сыпучие ноябрьские снежинки. Костя обрадовался такому стечению обстоятельств. Со вчерашнего вечера, почуяв скорый снег, он достал ботинки из коробки, чтобы они вдохнули атмосферу его квартиры и тем самым стали ему еще ближе и приятнее. Пританцовывая на кухне, он нарезал бутерброды и подпевал телевизору: « А я все чаще замечаю, что меня как будто кто-то подменил…»
    По привычке тремя бутербродами он заел чай, а четыре, завернув в пакет, взял с собой на работу.
    Покончив с утренними сборами, Константин приступил к обуванию. Отбросив лишнее волнение, он резво натянул правый ботинок. «Отлично! Как родной! Теперь левый», - резким движением он обул вторую ногу… Но левый не спешил становиться родным. Он оставался тугим, как и вчера. Костя нахмурился, но, помня слова продавщицы о том, что ботинок растянется, мужественно вышел из квартиры, пытаясь не обращать внимания на сдавленные пальцы.
    Придя на работу, Костя первым делом заметил, что Лиза уже сидит в своем окошке номер два. Лиза принимала различные виды платежей по квитанциям. В этом почтовом отделении она работала второй месяц. И ровно столько же Костино сердце при виде этой девушки начинало биться значительно чаще, чем обычно. А что творилось с его сердцем, когда Елизавета вдруг обращалась к Костику с какой-нибудь просьбой, например, подвинуть коробки, вскипятить чайник …Оно, сердце, замирало и таяло, таяло, таяло как шипучая таблетка в стакане с водой. Константин был влюблен. И кстати, о поводе для покупки новых ботинок. Как-то Лиза спросила у Костика, не мерзнет ли он в летних туфлях, когда на улице уже нулевая температура. «Так и заболеть недолго», - добавила девушка. Костик ужасно смутился, но потом истолковал это как заботу со стороны Лизы, и сладкий бальзам разлился по недрам Костиной души. «Я ей не безразличен», - такой вывод сделал наш герой.
    Костя подошел к Лизиному окошку:
    - Доброе утро.
    - Здравствуйте, Костя.
    - Лиза, вы еще чай не пили?
    - Чай? Нет, еще не успела.
    - Так я сейчас поставлю, можно будет и попить, – Костя осторожно поглаживал карман, в котором лежала большая плитка шоколада, купленная для… Ну, понятно для кого.
    Лиза одобрительно кивнула.
    Костик мигом скинул одежду, наполнил чайник водой, включил в розетку, и пока кипятилась вода, пошел узнать, какие на сегодня дела да заботы в родном отделении: куда съездить, что отвезти, что разгрузить. Тем временем нога ныла просто невыносимо. Иногда Костя останавливался и тряс стопой, как будто скидывал прилипший пустой пакет. На пару минут ноге становилось легче, но потом адские ощущения возвращались.
    Узнав, в чем сегодня его задачи перед родным почтовым отделением, Константин поспешил в уютную небольшую обеденную комнатку для сотрудников, где чайник уже выплескивал круглые бульки.
    Спустя пару минут дверь открылась, и вошли Лиза и Людмила Александровна, женщина веселая и активная, лет так пятидесяти. Дамы поставили свои кружки и присели к столу.
    - Костик, наливай, - скомандовала Людмила Александровна.
    Костя наполнил кружки, вспомнив о шоколаде, выбежал на пару минут и вернулся с плиткой в руках.
    - Ой, Костик, балуешь ты нас, балуешь! – восторженно высказалась Людмила Александровна.
    - Да, Костя всегда такой внимательный, - присоединилась Лиза.
    - Да чего там… - покраснел наш Константин, стоя перед дамами. Руки он держал в карманах, от этого брюки приподнялись так, что были видны не только новые ботинки – его гордость и боль, но и серые носки, а сам слегка покачивался взад и вперед, все еще пребывая в смущении.
    - Ой, Лизонька, ты посмотри, Константин-то наш сегодня модный какой, элегантный! – потряхивая рукой, указала Людмила Александровна на ботинки.
    Костя приосанился, переступая с ноги на ногу и поглядывая на Лизу.
    Костину обновку одобрили, расхвалили и пожелали ему, чтобы ботинки носились долго и удобно.
    День прошел быстро без особых потрясений. Костя намеревался вечером выйти вместе с Лизой, чтобы разузнать, встречает ли ее кто-нибудь после работы, но не успел – она ушла раньше. В итоге он даже не расстроился, потому что к тому моменту единственное, о чем он мог думать – это нога в левом ботинке. Боль была нестерпимая, хотелось сорвать ботинок и заорать. Домой он приковылял уставший и злой. Разулся. Левая нога горела. Вся кожа на пальцах стерлась, места, где давление было просто сильным, а не ужасным, покрыли пузыри мозолей. Костя сунул ногу под теплый кран, а потом, не ужиная, лег спать.
    Всю ночь ему снилось, как он пытался перейти улицу, залитую вязкой горячей смолой. Смола прилипала к ногам, больно обжигала и не давала сделать следующий шаг.
    Утром Костя проснулся злой, раздраженный и даже уставший от ночных гуляний по смоле.
    Выпил чаю. Настроение немного улучшилось, но подпевать телевизору, как это бывало обычно, не хотелось. Он осмотрел свою многострадальную ногу. Краснота вроде сошла, но боль не проходила. Стиснув зубы, Костя обулся и взвыл, потому что все набухшие мозоли были мгновенно сжаты ботинком. Посидев неподвижно в прихожей несколько минут, Константин осторожно стянул зловредный ботинок, принесший столько неприятностей за такой короткий срок. И вдруг ему в голову пришла идея, которая, как ему казалось, поможет смягчить мучения. Костя порылся в своем шкафу в поисках самых тонких летних носков. Отыскав таковые, он взял один и, взамен плотному, надел его на растертую ногу. Вторую ногу переодевать не стал, так как там все было в порядке и особого подхода не требовалось.
    Ощущения подсказывали, что жить стало легче. Шагая по улице, Костя немного прихрамывал, тем самым как бы прислушивался к ноге – больно ей или нет.
    Но спустя полчаса обманчивых ощущений, что жить стало легче, все вернулось с новой болевой силой. Как оказалось, на самом-то деле плотный носок даже смягчал давление ботинка, а этот тонкий только все усугубил, потому что теперь у Кости было такое ощущение, что ботинок одет на голую ногу. От всего этого ужаса его отвлекало лишь чувство злости на самого себя. В этот день на работе все заметили хромоту Костика и интересовались в чем же дело? Костя, ответив что-то невнятное, еще больше разозлился. Ведь ему хотелось, чтобы люди замечали не его прихрамывания, а новые ботинки. И теперь порцию злости Костя разделил: половину на самого себя, половину на ботинки, конечно.
    Как будто специально, день выдался богатым на дела. Костика загрузили работой по полной программе. Он мотался, носился, разгружал, перекладывал, упаковывал, двигал, хромая. Настолько Костику было плохо, что он даже ни разу не позвал Лизу попить чаю.
    По пути домой Константин заглянул в магазин за пачкой пельменей и за вкусными слоями бутерброда, то есть за сыром и колбасой.
    Добравшись до квартиры, Костя осторожно разулся. Летний носок прилип к мозолям, которые полопались все как одна. Чтобы снять носок с ноги, его пришлось отмачивать теплой водой. Щипало ужасно. Костя терпел и задавался вопросом: «За что мне это? За что?»
    Не найдя ответа на свой вопрос, он просто вознаградил себя совсем нелегким ужином, который потом громко и уютно бурчал в животе.
    Этой ночью Косте почему-то не спалось. Может, потому что перенервничал из-за тугого ботинка, а может, потому, что вспомнил о Лизе. Он размышлял о том, почему же она ему нравится… «Она красивая, она скромная и еще у нас с ней общая работа…», - Костя перечислил, как ему казалось, важные пункты. Но пункты закончились, а сон все не начинался. Всякие мысли лезли в голову. И вдруг среди вороха пустых дум Костю осенило нечто важное… Он даже приподнялся с кровати, опершись на локоть: « Как же я сразу об этом не догадался… Надо только выбрать день и время подходящее… Нужно, чтобы это был выходной, например, суббота. Там как раз должно быть людно. Толкотня поможет мне».


    3.

    Утром Костя был достаточно бодр и в хорошем расположении духа, но надо ли говорить, что процесс обувания поубавил и хорошего настроения, и бодрости. Ситуацию не спасало и то, что он обклеил пластырем все мозоли. Но вчерашняя мысль грела надеждой на избавление от страданий, оставалось дождаться выходных. Только это и давало сил Константину выйти из дома и добраться на работу. Когда Костя приехал в родное отделение, там его ждал неприятный сюрприз. Лиза не вышла на работу. Как выяснилось, она уволилась. И эта тема не была тайной, на самом деле последние дни она активно обсуждалась, просто Костику было не до этого, он вел непростой диалог с левым очень тугим ботинком. Костя был расстроен таким поворотом событий.
    « Ну, что за невезение происходит со мной? Сплошные неудачи!... Вот еще и Лиза уволилась! Зачем уволилась? Почему? Почему она мне ничего не сказала? И как теперь мне быть? Я ведь ничего о ней не знаю… Неужели все пропало?». Столько вопросов, и ни одного ответа. Костик все-таки надеялся, что, скорее всего, Лиза что-нибудь да забыла в отделении и поэтому ей придется заехать еще хотя бы один раз. Но неделя подошла к концу, а Лиза так и не заехала. «Видимо, она все же ничего не забыла, - подумал Костя, - вот и не заехала».
    Пришла суббота. Та недавняя бессонная ночь родила в голове план, и этот план двигал Константина по уже известному маршруту в обувной магазин, где неделю назад он приобрел ботинки.
    Он открыл дверь магазина, та же волна обдала его с ног до головы. Возле полок с обувью
    толкались люди, много людей. Этот факт обрадовал Костика и даже помог справиться с волнением. Костя решил не медлить, он быстро отыскал глазами то место, где в первый раз увидел свои ботинки. Подошел к стеллажу. Его ботинки в наличии были, как и тогда, на полке стоял сороковой размер. Костя присел на корточки, просмотрел стопку коробок, вычислил ту, на которой был указан сорок четвертый размер. Он осторожно осмотрелся по сторонам, консультантов вблизи не было. Надо было действовать быстро и без лишней суеты. Место для примерки было недалеко и на удачу – свободно. Костя достал коробку и направился примерять. На тот случай, если во время примерки к нему подошел бы консультант с предложением помощи, то Костя бы сослался на то, что собирался купить вторые такие же, но уже передумал. При таком раскладе его план, конечно, можно было бы считать провалившимся, а на случай недоразумения, мало ли какого, у Костика в кармане лежал чек, подтверждающий покупку, совершенную несколько дней назад. Все предусмотрел. Ситуация была благоприятная, и Константин приступил к исполнению. Он снял свой левый ботинок, достал из коробки левый сорок четвертого размера и надел на себя, а свой левый сорок третьего положил в коробку. Потом наступил подошвой правого на поверхность нового левого и растер грязь ладонью, создавая иллюзию поношенности. Дело оставалось за малым – спокойно уйти незамеченным. Он отнес коробку на место и направился к выходу. Сердце колотилось с бешеной скоростью, уши заложило, ноги сделались ватными и непослушными, казалось, что сейчас к нему подбегут консультанты и вся махинация откроется. В эти минуты его организм жил своей самостоятельной жизнью. По какому-то импульсу Костя замедлил шаг и несколько раз обернулся, но бегущих за ним консультантов не обнаружил. Подойдя к выходу, он потянул дверь на себя, но она предательски оставалась неподвижна и не выпускала Константина. Вспотевшая ладонь соскользнула с ручки, и только тогда Костя заметил надпись на двери «От себя». Он последовал указанию и оказался на улице. Пройдя несколько метров до остановки, сел в автобус, не глядя на его номер и все еще не понимая, что опасность миновала.
    Только когда Костя был в десяти минутах ходьбы от своего дома, он заметил, что левый ботинок нисколько ему не жмет и нога чувствует себя в нем вполне комфортно. Костя остановился, посмотрел на небо и, улыбнувшись, подумал: «Все-таки удача ко мне вернулась!» И он, довольный собой и сегодняшним днем, зашагал дальше.
    avatar
    Admin

    Работа/Хоббирадиотехник

    Сообщение автор Neformal в 3rd Август 2012, 04:20

    Кто кого

    Сидя в теплом вагоне электрички, девочка думала о том, что сегодня уже не успеет погулять с подружками во дворе. Очень жаль, конечно… Так хотелось, чтобы они увидели новое платье – подарок бабушки. Подружки будут завидовать и с замиранием говорить девочке, трогая ткань: «Какое платье!…» Девочка расплылась в довольной улыбке. Как мало нужно для счастья, когда тебе девять лет от роду. Она вообще очень любила красиво наряжаться, а так как мама ее за это хвалила, то девочка считала, что эта ее склонность к прекрасному стоит на одном уровне с такими талантами и способностями, как игра на фортепьяно, рисование и даже стихосложение. Девочка была вполне довольна собой, разглядывая себя в зеркале и ощущая на себе восхищенные взгляды окружающих. Как же ей нравилось быть объектом обожания и умиления!
    Дорога тянулась длинной закрученной то влево, то вправо лентой. Колеса отстукивали равномерные удары, пересчитывая шпалы и оставляя их позади.
    Граждане пассажиры время от времени доставали пакеты с дорожными бутербродами и перекусывали ими - кто просто так, от скуки, а кто и по другим причинам. Напротив девочки сидела семья – мама, папа, сын. Они тоже достали свои бутерброды. И мальчик довольно, ехидно и даже с вызовом чавкал вкусными слоями, показывая тем самым девочке своё превосходство в этой жизни, ну или, как минимум – в этом вагоне. Мальчик победоносно ронял на пол вагона крошки бутерброда. Специфика отношений между этими двумя пассажирами была определена мгновенно – кто кого?..
    Надо сказать, что девочка уже успела возненавидеть этого некрасиво жующего мальчика, но вдруг вовремя вспомнила, что ведь она везет от бабушки пироги – гостинец для мамы. Не было времени размышлять о доступности переданных для мамы пирогов, потому что на кон была поставлена уже задетая честь девочки этим невоспитанным мальчишкой. И требовался ответный шаг.
    Девочка достала из пакета пирог. «Ммм… с мясом», - обрадовалась она. Презрительно поглядывая на мальчика, она осторожно откусывала пирожок, жевала его медленно, чтобы не запачкать свое красивое платье. Когда девочка потянулась уже за вторым пирогом, мальчик так и сидел с недоеденным бутербродом, растеряно нахмурив брови, сжимая кулачок свободной руки и осознавая, что пироги девочки вкуснее его бутербродов.
    Девочка ликовала. Она предвкушала, что скоро достанет из пакета второй, а потом третий пирожок… А этот олух напротив так и будет сидеть со своим бутербродом. «Я победила…», - подумала девочка, высокомерно прищурив свои глазки… И она представила себя в новом, невероятно красивом платье, выходящей на сцену и принимающей награду за свою победу почему-то из рук самого президента... Президент произносил торжественную речь о том, как нелегко было девочке в этой битве, и укоризненно смотрел на взъерошенного и нескладного мальчика, который все еще сжимал в руке остатки бутерброда и всхлипывал от своей несостоятельности и никчемности.
    Буйная фантазия победительницы была прервана громким шуршанием. Мальчик не спешил сдаваться. Он запустил свои быстрые руки в большой пакет с запасами еды и нашаривал там в поисках чего-нибудь удивительного для нанесения ответного удара этой гадкой девочке. В своих поисках мальчик был не очень аккуратен, и за это получил подзатыльник и выговор от сидевшего рядом с ним отца, который не замечал всей глобальности происходящего и которого волновало лишь то, что сын помял все оставшиеся бутерброды.
    Девочка подумала, что этот мальчик точно не обладает никакими талантами в отличие от нее самой. И его родители точно не восхищаются им – таким вот сыном… Этого мальчика даже не хочется пожалеть…
    Девочка понимала, что нужно поставить твёрдую точку в своей победе, и полезла в пакет за еще одним пирожком. Начала есть его лениво и спокойно. Как хорошо, что на следующей станции надо выходить, потому как ела она уже с огромным усилием.
    Мальчик сидел, глядя в окно и не поворачиваясь на девочку. Он был подавлен, и его мысли и обиды унеслись куда-то вглубь сердца. Когда-нибудь я отомщу всем девчонкам на свете, думал он. А пока посижу и подумаю, как это сделать.
    Девочка вышла из электрички. Дорога домой казалась долгой, тяжесть в желудке контрастировала со слишком легким пакетом.
    И тут девочка поймала себя на мысли, что она съела почти все пирожки, которые бабушка передала маме, которые мама так любит и ждет. Победа в вагоне почему-то уже не радовала девочку. Теперь ее тяготило еще и то, как же признаться маме, что она съела почти все ее пирожки?.. В голове не было ни одной мысли. «Как? Как я признаюсь маме? Мама узнает о моем поступке и расстроится. Ее даже не обрадует мое новое платье… И она не похвалит его…» И тут девочка поняла, что выход только один. Не говорить маме, сколько пирожков изначально было передано. Мама же не знает, сколько их было на самом деле: четыре или два.
    С бабушкой мама видится редко. Возможность проверить настоящее количество - практически была равна нулю.
    Девочка решила, что она нашла выход из этой непростой ситуации. И все это для того, чтобы не расстраивать маму своим поступком. Теперь она шагала домой с каким-то новым пониманием - только что ей открылся какой-то важный секрет жизни. Она узнала то, чего не знала раньше. И от этого ей было и как-то спокойно и неспокойно одновременно.
    Мама встретила девочку восторженно! Хвалила новое платье – подарок бабушки - и хвалила девочку: «Какая ты у меня умница! Какое красивое платье! Как тебе идет!» Недавние переживания отступили. Девочка улыбалась и была очень довольна собой, как и прежде.
    Мама заметила, что дочка выглядит уставшей, даже бледной. «Видимо, ты устала с дороги», - предположила мама и налила им обеим чай. «Давай поделим пирожки – один тебе, один мне – пополам», - предложила она. «Ты же с поезда, значит, проголодалась», - подытожила мама. Девочка попыталась возразить, на что мама подозрительно спросила: «Опять покупала в электричке все эти неполезные леденцы на палочке и газировку!?»
    Девочка отрицательно замахала головой и послушно приняла от мамы один пирожок из двух.
    Она тихо жевала пирожок, который был четвертым по факту и вторым в стенах этой комнаты. Такая вот незамысловатая игра цифр. Маленькая, едва заметная слеза скатилась по мягкой щеке девочки, но она не подала никакого вида, чтобы не расстраивать маму.

    Сообщение автор Спонсируемый контент



    Счётчики читателей                   (() Все произведения принадлежат
    авторам, которые указаны
    в заголовке темы или же в профиле
    справа.
    .
    website Алексей Влди Пантюшенков


    --------------------------------------------------